В 1935-37 годах Сергей Эйзенштейн увлеченно работал над фильмом "БЕЖИН ЛУГ" по сценарию А.Ржешевского. После ряда неосуществленных замыслов он стремился создать современную высокую трагедию, построенную на антагонизме, на непримиримом противостоянии старого мира и нового. Для достижения этой цели режиссер применил на практике свои лучшие теоретические разработки.
Но после просмотра в высших инстанциях незаконченный фильм подвергся публичному осуждению, был снят с производства и вскоре уничтожен (по чудом уцелевшим срезкам с кадров "БЕЖИН ЛУГ" восстановили в 1971 году С.Юткевич и Н.Клейман). Эйзенштейна объявили формалистом, он вынужден был устно и письменно заклеймить свои ошибки. Его уволили с "Мосфильма", из ВГИКа и со всех общественных должностей.
Друзья не оставили Эйзенштейна в беде: Максим Штраух хлопотал о его приглашении в Театр Революции, жена - Елизавета Телешова - вела переговоры с МХАТом, драматург Всеволод Вишневский хотел, чтобы он поставил его новый монументальный сценарий "Мы - русский народ". Их голоса были услышаны, и опальному режиссеру поручили фильм на историческую тему. После коротких переговоров был выбран новгородский князь Александр Невский. Сценарий Эйзенштейн должен был сочинять вместе с писателем Петром Павленко.
Руководство Главного управления кинематографии, опасаясь доверить Эйзенштейну самостоятельную постановку, назначило ему в сорежиссеры Дмитрия Васильева. Он имел опыт режиссерской работы на фильмах Ю.Райзмана и М.Ромма, а на съемочной площадке у Эйзенштейна согласился быть, по сути, ассистентом, никогда не претендуя на роль сопостановщика (хотя именно это указано в титрах). Эйзенштейн, опасавшийся, что на роль соавтора будет назначен Д.Марьян (один из главных противников "БЕЖИНА ЛУГА"), был согласен с кандидатурой Д.Васильева, который стал активным помощником на всех этапах работы над фильмом, начиная со сценария и кончая монтажом. Именно он предложил снимать сцену Ледового побоища летом (такое решение было вызвано необходимостью уложиться в съемочные сроки). После мучительных сомнений Эйзенштейн принял это "дерзкое предложение", рассудив, что "подлинность доблести русского народа" важнее подлинного льда. "Неподражаемая симфония льдов в блестящей фотографии Эдуарда Тиссэ", как писал режиссер, могла появиться только через год, а "разящее патриотическое оружие готового фильма вдвое быстрее".
В своих соавторах Эйзенштейн нашел преданных и чутких друзей. Вместе они изучали летописи, фольклор, собрания музеев и храмов, посетили археологические раскопки. Сценарий был вынесен на суд лучших специалистов-историков, и многие из их замечаний были учтены. Видный археолог Артемий Арциховский стал консультантом фильма.
Отбором исполнителей - в том числе в эпизоды и в массовку - Эйзенштейн занимался сам. С роли Невского начался долгий творческий союз режиссера с актером Николаем Черкасовым. Без проб был утвержден на роль богатыря Буслая актер и режиссер, мейерхольдовец, Николай Охлопков. Над музыкой к фильму начал работу вернувшийся из зарубежных гастролей композитор Сергей Прокофьев. Текст песен по предварительным стихотворным наброскам Эйзенштейна писал поэт Владимир Луговской. У камеры, как всегда, стоял друг и соратник - оператор Эдуард Тиссэ. Новгородские храмы в первозданной красоте воссоздал художник Иосиф Шпинель. Таким образом, на фильме был собран коллектив талантливых единомышленников, большая часть которого будет работать и над следующим произведением Эйзенштейна - "ИВАНОМ ГРОЗНЫМ".
"Патриотизм - наша тема" - стояло неуклонно передо мной и перед всем творческим коллективом во время съемок, во время озвучения, во время монтажа, - писал режиссер. - Картина, рассказывающая о совершенно определенной исторической эпохе, о совершенно определенных исторических событиях, и делалась и смотрится, по свидетельству зрителей, совершенно как сегодняшняя картина, настолько близки чувства, которыми горел русский народ в XIII веке, давая отпор врагу, тем чувствам, которым горит советский народ сейчас".
Фильм снимали в сжатые сроки: зиму - летом, Чудское озеро – во дворе на Потылихе. Асфальт посыпали мелом, залили жидким стеклом. Сохранились фотографии рабочих моментов, когда закованные в картонные латы рыцари стоят в темных солнцезащитных очках. Ассистентам, декораторам, костюмерам пришлось проявить верх изобретательности, однако не везде удалось скрыть фальшивую фактуру материала, что можно заметить в сценах боя.
Фильм был готов вчерне, но Эйзенштейн оставался недоволен. Ему хотелось сделать некоторые купюры, вставить сцену кулачного боя новгородцев на мосту, снять поездку Невского в Орду и, главное, смерть великого князя на Куликовом поле, где спустя сто лет Донской одержит победу над ордынцами. Режиссер стремился достичь шекспировского звучания.
Ничего этого снять не разрешили. По существующей легенде красный карандаш Сталина вычеркнул из сценария все, что следовало за монологом Невского: "...Но если кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет. На том стоит и стоять будет русская земля!"
Критика на фильм была разной. Его называли "агиткой", "лошадиной оперой", "житием советского святого". Однако в целом и кинематографическое начальство, и зрители приняли картину доброжелательно. На ее просмотры ходили организованно - под знаменами и с оркестром. Эйзенштейна восстановили в должностях и наградили орденом Ленина. Но когда 23 августа 1939 года был подписан советскогерманский "Пакт о ненападении", фильм сняли с экранов.
Зато после 22 июня 1941 года "АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ" вновь вернулся к советским зрителям. Фронтовые передвижки показывали его на самых важных направлениях. А фрагмент атаки с призывом "За Русь!" вошел в "Боевой киносборник"...
Госфильмофонд России.
Киновидеообъединение "Крупный план".
Музей кино |
