"Асса" - натянутая струна, которая вот-вот должна лопнуть. Ослабить ее невозможно. Порвать страшно. Снег и пальмы - ненормальное сочетание ненормального времени. "Все не так, как надо", - пел Высоцкий. "Мы ждем перемен", - поет Цой. Здесь не может быть счастья. Здесь все должны умереть. Умереть чтобы родиться вновь. В другом времени и в другой стране. Где "цвета фламинго плывут облака". В этой стране Б.Г. и Витя Цой станут легендами, мальчик Бананан - имперасарио, девушка его мечты - кинозвездой, рецидивист Крымов - депутатом, липовый летчик Бабакин - Клипмейкером, и лишь находящийся за кадром режиссер Сергей Соловьев останется режиссером вне времени и пространства.
- Сергей Александрович, судя по вашим фильмам, вы испытываете известное пристрастие к теме молодого поколения. "Асса" - не исключение. Почему вам интересно копаться в их душах?
- Речь не о пристрастии. Просто мне кажется, что все самое главное в человеческой жизни происходит между 12 и 25 годами. Далее уже следует расширенный комментарий к тому, что произошло. Никаких исключений я не знаю. Мое личное развитие продолжалось лет до 18, а как только я поступил во ВГИК, то начал очень активно транжирить приобретенное.
- А отчего именно такие рамки от 12 до 25?
- Так примерно получается. Я не давно снял картину "Нежный возраст" и думаю, что это и есть тот самый нежный возраст, в котором душа и сознание человека наиболее открыты белому свету.
Еще очень интересна старость, когда человек начинает что-то по настоящему соображать. А самая мутная и бессмысленная пора - это так называемая зрелость. Ты беспрерывно адаптируешься неизвестно к чему, к какой-то хреновине. Бунин как-то сказал: "Главное в рассказе - написать потрясающее первый и последний абзацы, а в середину можно напихать что угодно".
- А что вы "напихали в Ассу"?
- Начнем с того что "Асса" получилась совершенно случайно. Вообще, все самое хорошее на этом свете получается абсолютно случайно. Перед "Ассой" я снял "Чужая Белая и Рябой". Этот фильм мне нравился. Но меня все-таки угнетало, что картина получилась для специфической, узкой публики. Хотелось сочинить какую-то "байду", чтобы "загнать" зрителей в кинотеатр, взяв за основу, например, индийскую мелодраму.
- Как же в этой мелодраме нашлось место расхристанному полуподпольному андеграунду?
- Я преподавал во ВГИКе. На курсе, который я вел, учился очень толковый студент Рашид Нугманов (впоследствии он снял "Иглу"). Когда встал вопрос об учебной работе, он подошел ко мне и сказал: "Вот хочу поехать в Ленинград". Там в одном подвале сидит кореец, кидает в топку уголь и поет песни под гитару". Я ему отвечаю: "Если покопаться, в Москве тоже полно подвалов, и в каком-нибудь из них можно найти корейца". Он мне: "Нет, тот кореец совершенно фантастический. У него в друзьях Б.Г. и Кинчев". Кто эти люди, я совершенно не представлял. Но Рашид столь убедительно гнал свою пургу, что я сломался: "Пусть едет". Вместе с рабочим материалом Рашид привез из Ленинграда того самого корейца, которого звали Витя Цой. Он произвел на меня грандиозное впечатление.
- Это он познакомил вас с Гребенщиковым?
- Как-то раз Рашид и Витя принесли мне огромное количество кассет. Я совал их без разбора в магнитофон и помечал для себя то, что мне нравилось. Недели через три я показал Вите и Рашиду результаты. Они сказали: "Так это вы все Борьку отмечаете". Я: "Какого Борьку?" Они так удивленно на меня посмотрели: "Вы чего? Ну Б.Г." И я попросил, чтобы ребята меня с ним познакомили.
- Гребенщиков не обиделся на ваше музыкальное "невежество"?
- Звонит однажды телефон: "Здравствуйте, я Гребенщиков". Я: "А вы сейчас где, В "Останкино"? Ну, давайте, там и встретимся. Вы меня, наверное, не знаете. Я такой низенький, толстый и с бородой. Ну я еще буду газету в руках держать, чтобы вы меня узнали. А вы как выглядите?" Образовалась жуткая пауза. Вероятнее всего, я был первый человек со времен полового созревания Бори, который задал ему этот вопрос. Мы с Борей как-то сразу приглянулись друг другу. Я его спросил тогда при первой встрече: "Что вы пьете?" На что он ответил мне красивой фразой: "Вы знаете, я большой любитель портвейного вина". Мы проговорили с Борей весь вечер, ну а потом поехали в Ленинград.
- Африку, исполнителя роли Бананана Сергея Бугаева, вы встретили уже там?
- Да. Я попал в самую гущу питерского андеграунда. Этот мир открылся мне, как иностранцу. Я ходил по каким-то жутким подвалам и квартирам. В одной из них жили Тимур Новиков и Африка. Африканское появление — это отдельная история. Кто его ко мне привел, я так до сих пор и не помню. По-моему, все-таки Боря Гребенщиков. В гостинице "Европейской", где я тогда жил, вдруг появился некий юный джентльмен в бабочке, желтых ботинках и в круглых очках: "Здравствуйте, я Африка. Слышал, что вы хотите что-то снимать. Так вот, меня это страшно интересует".
- А что вас в нем так заинтересовало, что вы дали ему главную роль?
- Да вы что! Такой неслабый персонаж к вам приходит. И потом, у талантливого человека горит во лбу колоссальных размеров звезда. Это все чушь, что можно затеряться в толпе. Нельзя.
Мы живем в своем усредненном мире, носим усредненные ботинки, натягиваем усредненные штаны. ОНИ ничего усредненного не носили. ОНИ походили на персонажей, ну, скажем, старого японского театра "Но". Витька Цой ходил в черном. Боря Гребенщиков надевал какие-то невиданные американские шляпы. Африка - вообще косил под студента Гарварда. Каждый из НИХ лепил какой-то свой образ, создавал свою материальную сферу жизни. На фоне пепельно-серого, абсолютно угасшего Питера тех лет разворачивалось ярчайшее театральное представление.
Информация к размышлению. Сергей Бугаев-Африка.
Живет в Петербурге. Занимается Интернет - и художественными проектами. В частности, вместе с друзьями создает 1- сеть городских порталов. В июне 2001 года планирует провести в Валенсии художественную выставку в рамках акции "Новый мир", в которой должен принять участие режиссер Питер Гринуэй.
Последние десять лет не прошли для Бананана даром. Почти сразу после "Ассы" он уехал в Нью-Йорк, где и пробыл несколько лет. Успел организовать там несколько художественных выставок в престижнейших музеях и залах. Написал и издал на Западе пять книг. В одной из них - "Крымомания", по его словам, речь идет о распаде СССР и изменении человеческой психики по причине потери родины.
Связи с большим экраном Африка порвал практически полностью: "Я определил для себя, что наше кино движется в тупиковом направлении. Хорошие вещи появляются крайне редко. Современное русское кино - кино безвременья, серое и пошлое". Некоторое время тому назад Африка издавал с друзьями академический журнал "Кабинет".
- По поводу материальной сферы жизни. Знаменитая "комьюникейшн тьюб" Бананана на самом деле принадлежала Африке или речь идет всего лишь о реквизите?
- Когда я попал в квартиру к Тимуру и Африке, то сразу сказал себе: "Стоп". На следующий день привел туда художника: "Вот, как в войну эвакуировали Эрмитаж, точно так же всю эту комнату целиком перевозите в Ялту". Так и вышло. На экране комната Бананана в Ялте выглядела абсолютно так же, как и комната Африки в Ленинграде.
Информация к размышлению. Сергей Бугаев-Африка. Продолжение.
Серьгу в ухе Африка действительно носил. Хотя и не такую как в фильме. Ник Кейв на самом деле был любимым музыкантом Африки. Когда австралиец приезжал в Россию, и ему показали отрывки из "Ассы". Посмотрев их, он понял. Кому обязан своей популярностью на территории бывшего Советского Союз».
Африканская communication tube - не дешевая безделица, а предмет высокого искусства, творение московского художника Скерсиса. Столь же раритетная вещь и знаменитый "железный занавес".
Отношения Африки с Таней Друбич были, по его словам, совершенно особенные. Недавно они встретились после долгой разлуки. "Давно я не проводил время так хорошо и радостно", - задумчиво заметил Африка.
Татьяна Друбич: С Африкой мы встретились случайно, что досадно. По правде говоря, я редко кому так радуюсь, как ему. Человек он редкий, с уникальной способностью к жизни. Без него "Асса" была бы невозможна во всех смыслах. Мы разговаривали о наших детях - вот такой мелодраматический сюжет.
- До какой степени Бананан походил на реального Африку?
- Африка играл, конечно же, другого человека. Но определенная прелесть "Ассы" в том, что совершенно непонятно, где кончается человек и начинается образ, и наоборот. И это касается не только андеграунда. Скажем, Слава Говорухин. Когда его жена Галя прочитала сценарий, то изумленно воскликнула: "Ой, там же просто Слава описан!" Для Говорухина было так естественно оторвать Бананану серьгу. Ему действительно не нравилась вся эта музыка. Он смотрел на Цоя, на Борьку и говорил: "Ну взрослые люди, ё-мое! Их бы поставить эшелоны грузить. А они чем занимаются! Здоровый болван с серьгой, ну что это такое?!" И я его не переубеждал. Я вообще никого никогда и ни в чем не переубеждаю. Больше того, Слава был уверен, что играет глубоко положительного героя, которому эпоха не позволила раскрыться.
- Серьезно?
- Да. Кстати, именно так, как Говорухин, Крымова воспринимали и иностранцы. Мне один американский продюсер - хозяин трети пшеницы Калифорнии - сказал: "Слушай, объясни, за что же она убила Крымова? Он к ней так хорошо относился, всячески ее ублажал, вывез из глубокой провинции. Они что, все с ума посходили? Девочка спятила!"
Информация к размышлению. Станислав Говорухин.
Планов громадье. Поставить пьесу - лирическую комедию о нашей жизни. Снять кино на "Мосфильме". Об "Ассе" остались самые теплые воспоминания. Когда Станислава Сергеевича ассоциируют с Крымовым, он не обижается. Тем более что их характеры во многом схожи. По словам Говорухина, он старался играть самого себя. Недаром сразу после выхода "Ассы" "братки" принимали его за своего, присылая в ресторанах бутылки коньяка.
Татьяна Друбич: Не помню, чтобы Говорухин скептически относился к молодежной тусовке. То, что он считал Крымова положительным героем, совершенно естественно. Без этого он не смог бы его так точно сыграть. Говорухин в картине, на мой взгляд, большая удача. И я горжусь тем, что именно по моему настойчивому предложению Соловьев пригласил на роль Станислава Сергеевича.
- Сергей Александрович, почему вы решили врезать в "Ассу" фрагменты последних дней императора Павла?
- Ни почему. Просто в то время, когда я писал сценарий, я читал роман Натана Эйдельмана "Грань веков". Вот у меня одно с другим и переплелось. Мало того, по окончании съемок я хотел выкинуть всего Павла. Помню, позвонил Боре Гребенщикову и сказал: "Борь, не пиши никакой музыки к эпизодам с Павлом. Я их выкину на фиг. Ведь кто-то знает про него, а кто-то нет. Кто такой Павел? Почему его душат? Для аборигена тысяча и один вопрос. А без него фильм, как пуля, летит". На что Боря мне отвечал: "О, да ты совсем не знаешь зрительской психологии. Ты себе не представляешь, как все обожают про непонятное. Оставляй". Это был тончайший расчет большого мастера.
- Если уж говорить о непонятном, то в первую очередь! на ум приходит название фильма. Я честно не понимаю, что такое "Асса" и при чем здесь старик Ной?
- Вообще-то до самого последнего момента картина называлась "Здравствуй, мальчик Бананан". Но однажды ночью (дело было в Ялте в самый разгар съемок) в мой номер кто-то постучал. Я открываю дверь. На пороге стоит Африка, совершенно трезвый, и говорит: "Сергей Александрович, есть разговор. Выйдите на минутку в коридор". Я вышел сонный, в трусах. Он продолжает: "Вы хотите картине настоящего успеха?" Я: "Да конечно, хочу". Африка: "Тогда она должна называться "Асса". Я: "Почему "Асса"? И что это вообще такое? Грузины, танцы, ножи?» Он: "Нет, это совершенно другая "Асса". Вы мне скажите, вы берете это название или нет, и тогда я объясню его смысл". Я: "Хорошо, я беру это название. Говори, что такое "Асса". Африка: "Да ничего. Можете считать, что это аббревиатура - "Автор Соловьев Сергей Александрович". Но в принципе, когда Ной сошел на твердь земную, то первое слово, которое он сказал, было..." Я понял, что он снова гонит абсолютнейшую пургу, но сама по себе история с Ноем мне понравилась. Вот ее и вставили в начало фильма.
— А роль бравого майора Бабакина в исполнении Александра Баширова также возникла спонтанно или была написана специально для него.
— Да, ее писали под Сашу, Когда его в первый раз привели ко мне в мастерскую, я подумал, что его нашли на помойке или на складе стеклотары. Для меня было большим потрясением, когда я выяснил, что он чему-то там учится во ВГИКе. Саша представлял собой абсолютное воплощение коммунистической идеи, генетически итоговое создание эпохи со всеми своими положительными и отрицательными качествами. Среди всего прочего у него была черта, которую я ненавидел и боялся, - он абсолютно не мог учить текст. Перед съемками сцены, допроса в камере (дело происходило в Бутырке, куда нас пустили буквально на два часа) я ему сказал: "Саш, чтобы ты знал текст наизусть. Иначе, я тебе клянусь, - так тебя в этой Бутырке и оставлю". Начались съемки. Сашу привели в тюремной робе. Он сел на табурет, взглянул на меня, и я понял, что текста он не знает: "Саша, сейчас я тебя убью, и сам останусь в этой Бутырке". Он мне отвечает: "Да что вы, я специально не учил текст. Я подумал, что если мы сымпровизируем, то получится гораздо лучше". Я: "Ну, давай, гад, импровизируй". Включили камеру, и, наверное, от ужаса остаться в Бутырке навсегда он наплел весь этот бред с Гагариным и Титовым. А потом озвучивал свою ахинею недели две. Ведь он не запомнил ни одного слова.
Информация к размышлению. Александр Баширов.
Живет в Петербурге. Создал студию "Дебошир-фильм". Снял несколько картин, последняя из них "Любовь не продается". По его словам, лирическая комедия, один день из жизни девушки. Снимает клипы для ведущих отечественных музыкантов.
Как ему пришел в голову гениальный монолог майора Бабакина о Гагарине? Просто хотелось, чтобы у него была мечта. А сложившийся экранный имидж придурковатого простака его не обижает. Саша считает, что это не принципиально.
- Татьяна Друбич говорила потом, что в "Ассе" она получилась искусственная, зажатая и неинтересная.
- В отличие от меня Таня человек научного склада ума. Она любит, чтобы у роли был замысел. Ведь практически все ее работы со мной были по-хорошему бессмысленны. То, в чем для меня состояла самая большая прелесть, для нее оказывалось самой большой трудностью. По-настоящему из всех моих картин Тане нравилась только "Черная роза...". В ней она примерно понимала, что играет. А я же, наоборот, стараюсь, чтобы актеры баловались и ловили свой таинственный актерский кайф.
Информация к размышлению. Татьяна Друбич.
- Относительно того, чем я занимаюсь сейчас, - к сожалению, ничем, что могло бы кого-нибудь интересовать. Наконец вышла "долгостроившаяся" "Москва" Александра Зельдовича — работа последних нескольких лет. После "Черной
розы..." это вторая моя роль в кино. До нее были "Дуралеи" Эльдара Рязанова. Немного, но, мне кажется, в самый раз. Новое же выбирать не тороплюсь.
Я действительно не считаю свою роль в "Ассе" органичной. Но без нее не получилась бы "Черная роза..." - мой любимый фильм.
- А откуда в фильме появились замечательные и очень трогательные лилипуты?
- Лилипуты напоминают мне об одном из неосуществленных замыслов. Мне рассказали про этот лилипутский театр, и я поехал к ним на спектакль. Черт знает где, на окраине Москвы, в каком-то старом доме культуры лилипуты показывали свои представления. И что меня поразило, я увидел там весьма изысканное общество.
Когда же я стал репетировать с ними "Сильву", я получил фантастическое наслаждение от их невероятной веры в предполагаемые обстоятельства. Станиславскому такое даже не снилось. Они были трогательны до слез. Я очень хотел поставить с ними полноценную "Сильву" и играть ее в каком-нибудь хорошем театре. Но жизнь закрутила, и ничего не вышло.
- Сергей Александрович, вы нарочно снимали "Ассу" в зимней Ялте? Неземной красоты природа, пальмы в снегу - фантастическое зрелище.
- За это мы должны быть благодарны Славе Говорухину. Мы приехали в Ялту в октябре. На улице стояла изморозь. А мы были твердо убеждены, что в Ялте всю зиму будет стоять сухая осенняя погода, поэтому оттягивали начало съемок. Но тут приехал Говорухин, и в тот же день повалил снег. "Ё-мое, - огорчился я, - значит, сегодня снимать не будем и завтра тоже". Говорухин удивился: "Да что ты, сдурел что ли! Красота ведь какая - снег, пальмы". Я ему: "Снег растает через два дня". Говорухин: "Ну сними хоть кусочек". Всю зиму в Ялте шел снег.
- Вообще, по тем временам в "Ассе" присутствовало очень много насилия. Да и секса немало. Вам в связи с этим палки в колеса не ставили?
- Я же вообще считаюсь первым порнографом в Советском Союзе. И в своей японской картине, и в Колумбии я снимал "откровеннейшие" по тем временам сцены. А в том, что "Асса" состоялась, виноват лично Михаил Сергеевич Горбачев. Началось все с того, что нас не пускали для съемок в ялтинскую гостиницу "Ариадна", Она стояла на особом режиме. А когда тамошнее руководство увидело Цоя, Африку и всю эту шоблу, оно в гневе заявило: "Забудьте! Мы вас близко к гостинице не подпустим!"
Тогда я пошел на почту, взял бланк и написал: "Москва. Кремль. М.С.Горбачеву. Мы, молодые люди, целиком разделяющие идеи нового времени... снимаем картину, которая, как нам кажется, полностью отражает... и при этом натыкаемся на тупое сопротивление... и так далее". Я отправил эту телеграмму просто так, не надеясь ни на что. На следующее утро открываю глаза и вижу: передо мной выстроилось все ялтинское руководство, бледное, с синими губами: *Мы сделаем все что угодно". Классическая сцена из "Ревизора". Правда, сначала я подумал, что это похмельные глюки.
Недавно я виделся с Горбачевым, и он мне сказал: "Слушай, как все-таки хорошо, что мы тогда "Ассу" с тобой пробили".
- Сергей Александрович, для многих "Асса" стала символом конца эпохи. Когда вы ее снимали, вы чувствовали, что скоро все рухнет?
- Предчувствием это назвать трудно, поскольку вокруг все трещало по швам и дышало на ладан. Рушились самые незыблемые устои. Поэтому ни о каком гражданском подвиге в это время речи уже не было. Фильм просто констатировал уже существующие факты, фиксировал ту простую вещь, что что-то навсегда кончилось и начинается нечто другое. Совсем другое.
Дмитрий Гусев.
|
